Как в Испании зарабатывают на коллективном флиппинге 25% годовых и больше?
Флиппинг — это покупка недооцененных объектов недвижимости или объектов в плохом состоянии, их улучшение и последующая перепродажа.
Под коллективным я подразумеваю то, что в Испании люди часто объединяются, чтобы вместе инвестировать в какой-то объект и распределить свои риски. Флиппинг — это известная модель заработка, но сложная в реализации: нужно правильно выбрать объект, правильно рассчитать все затраты, а главное, суметь потом продать с выгодой.
Я с большой осторожностью отношусь к рассказам о каких бы то ни было инвестициях, на мой взгляд, абсолютно безрисковых инвестиций не бывает. Но с сегодняшним гостем я готова поднять эту тему. Это Аюта Зиновьева — профессиональный риэлтор, много лет работающая в Испании, в одном из крупнейших агентств по недвижимости — Somrie. Причём, последние 2 года она получает премию как лучший риелтор этой компании.
Более того, мы знаем Аюту лично, мы с ней выбирали недвижимость для себя, знаем, как она вместе со своим мужем и одновременно коллегой умеет проанализировать объекты недвижимости, рассказывает не только о их плюсах, но и о всех минусах, чтобы вы объективно приняли решение.
И сегодня мы также собираемся сосредоточиться не только на том, какие возможности для заработка дает флиппинг, но и на том, какие риски в этом есть, и какими из них можно управлять, а какими нет. Тем более, что у Аюты есть личный опыт инвестирования во флиппинг.
Если вам понадобятся контакты Аюты, пишите мне на электронную почту info-123marketing@yandex.ru , я вас свяжу.
Елена Цивилева:
Спасибо тебе огромное, что ты нашла время прийти, поделиться своей экспертизой. Перед тем, как мы начнём, расскажи мне немножко предысторию этого явления, когда группа лиц объединяется, покупает недвижимость, затем её как-то вот реновирует, получает её, перепродаёт. Насколько я поняла, в Испании это не такая уж редкая история.
Аюта Зиновьева:
Да, действительно, не знаю, насколько это чисто испанский феномен или нет. Мне кажется, что нет, но действительно не у многих людей в Испании есть достаточно большой бюджет, чтобы купить целиком инвестиционную недвижимость, сделать в ней ремонт, перепродать, и люди объединяются иногда. Они объединяются для того, чтобы уже и большими капиталами достичь до ещё каких-то сильно больших или маленькими смочь позволить себе простую какую-то недорогую квартиру. Ну, в таком случае это какие-то знакомые люди, друзья, может быть могут таким образом друг другу помочь.
Елена Цивилева:
Да, и понятно, что таким образом они решают первую часть вопроса, это как раз собирают нужный капитал для инвестиций, потому что, все равно так или иначе, это какой-то входной порог, но остаётся вторая тема — сложность, потому что мы недавно как раз с твоей помощью себе выбирали жилье и даже для себя то сложно, хотя ты знаешь все свои собственные критерии, а здесь нужно угадать. Вот насколько я понимаю, в идеале нужно угадать, чтобы район был хороший, квартира была, условно говоря, в не очень хорошем состоянии. Тогда ты её реновируешь, но тебе район позволяет улучшить цен. И это сделать, на мой взгляд, непрофессионалам крайне сложно, потому что сама недавно искала, знаю. Вот скажи, правильно ли я понимаю, что именно одну из задач, которую решает ваш клуб инвесторов Somrie , эта задача, экспертиза.
Аюта Зиновьева:
Верно. Кроме того, мы, будучи профессионалами, можем себе позволить убрать отсюда личный подход, личный критерий, это тоже важно, потому что часто люди приезжают ко мне, по крайней мере, обращаются с желанием заняться такого рода инвестицией флиппинга. Это называется флиппинг, когда мы продаём, покупаем что-то нуждающееся в улучшении. Улучшаем, ремонтируем и продаём дороже.
Соответственно, бывают люди, которые говорят о том, что есть в их стране, откуда они родом, опыт, например, в ремонтах или в строительстве, или у них есть чувства, дизайнерский вкус развитый. Есть какие-то критерии, которыми они могут гордиться. И они говорят о том, что мы верим, что мы можем создать то, чего нет на этом рынке, гораздо более красивое, качественное комфортное жилье. Супер-вопрос, сможешь ли ты это продать, есть ли спрос на именно такое уровневое классное жилье, которое нравится тебе. Второй момент, когда ты делаешь что-то под свои критерии, очень велик риск сильно раздуть бюджет. То есть ты начинаешь улучшать, чтобы нравилось тебе. Вопрос, сможешь ли потом отбить эти инвестиции, и это может совершенно превратиться в неприбыльный проект.
Елена Цивилева:
Да, мне это как раз понятно, потому что мы обсудили:
- Нужна риелторская экспертиза, потому что, повторюсь, если это плохой район, какой-то опасный или, мало ли что с ним не так. При этом ты там сделал красивую квартиру. Но тебе сам рынок, он не позволит продать дороже, чем было.
- Суметь посчитать все цифры, то есть обладать аналитическими навыками, учесть. много всего, всех факторов, расходы, сопутствующие на сделку, потом на ремонт, какие-то коммуналки и так далее.
То есть вот такой подсчёт, это именно то, что делает ваша компания в рамках этого клуба инвесторов, да?
Аюта Зиновьева:
Верно. Мы делаем именно это. Что касается районов, мы вот наша именно такая выделяющая нас особенность среди других подобных компаний. Мы глобальная компания в рамках всей Испании. Мы распределены по всей территории, то есть не только, как в Мадриде, Барселоне или в каких-то ещё известных крупных городах, а в общем то везде, собственно. Нас около 80 человек экспертов. Каждый в своей зоне и, соответственно, зная про эту зону все, этот эксперт может найти именно то место, которое имеет перспективу, которое само по себе не только в течение года позволит нам выгодно продать, но и в будущем тому, кому мы продадим, эта недвижимость будет приносить выгоду.
То есть мы смотрим, в общем, на долгосрочную перспективу и за счёт именно того, что мы очень-очень хорошо знаем каждую зону в рамках всей Испании. Мы можем себе позволить такую экспертизу.
Елена Цивилева:
Найти ту самую изюминку. Кстати, в нашей частной беседе, пока мы с тобой до интервью говорили, ты мне сказала, что на рынке Испании есть компании, которые занимаются этим флиппингом в больших масштабах. И как раз ты упоминала, в чем сложность ещё для частников риск, что, в общем то эти компании, они скупают там чуть ли не крупным оптом все, что действительно того стоит. А раз на рынке болтается что-то некупленное, скорее всего, есть какие-то подводные камни. Получается, что для частников очень сложно конкурировать с такими монстрами, а вы можете конкурировать, потому что вы эксперты.
Аюта Зиновьева:
И ещё потому, что мы везде, а эти монстры, они специализируются только на крупных городах. Почти только Мадрид и Барселона. То есть они в рамках этой ограниченной зоны, у них есть эксперты, безусловно, и они чувствуют такие перспективные объекты и неперспективные. Но мы сильны на всей территории страны.
Елена Цивилева:
Хорошо. А тогда расскажи вообще, как это все происходит, ты говоришь, 80 менеджеров компании, каждый из которых может найти, что-то предложить. Как дальше это все работает в клубе инвесторов.
Аюта Зиновьева:
Значит, видит менеджер-эксперт по своей территории интересный объект. Делает все расчёты. В презентации этого объекта, который он отправляет руководству клуба, он, в том числе указывает свои ресурсы, которые может предложить, то есть, допустим, наличие надёжной проверенной ремонтной бригады, которая точно все сделает ровно то, что нужно.
Все, что, в данном случае для этого проекта может потребоваться, и эти расчёты он отправляет руководство клуба. Собственно, директор и основатель этого клуба — этот человек Эрик Хименес с огромной экспертизой в области недвижимости в Испании, и он накладывает собственный критерий для утверждения проверки этих объектов. Ему поступает много, очень немногое проходит вообще-то проходит этот фильтр. И, соответственно, после всех проверок юридический департамент, архитектурный департамент, все, что есть, собственно, все мощности, которые есть у нашей компании, которые мы применяем, например, для работы с частными заказчиками, какой была ты. Все это также применяется для оценки объектов, которые поступают в клуб.
И если все это положительно пройдено, и объект выглядит интересным. Тогда уже он предлагается участникам клуба.
Елена Цивилева:
Для меня это звучит прям очень важно, потому что повторюсь, так как был недавно свой опыт, уже знаешь, сколько всего не видно невооружённым взглядом. Как-то особенно не знаешь, не только районы плохими могут оказаться. Есть какие-то конструктивные, всякие дефекты у здания, очень много всего. И когда, конечно, есть пол экспертов, которые это все оценивают перед тем, как войти в такую инвестицию, это, конечно, важно. Ты мне говорила, что вы с мужем, с Димой, тоже инвестировали таким образом. Правильно я понимаю? Расскажи, у вас уже были уже кейсы положительные. То есть вы выходили с прибылью из-за таких инвестиций?
Аюта Зиновьева:
Да, мы всего вошли пять проектов. И из трех уже вышли. Естественно, потому что они завершились. То есть, в общем, полный цикл прошёл по трем объектам. Все успешны. Два из них принесли нам по 25 и 27%, соответственно, и заняли меньше года. Я не помню, сколько точно месяцев 10, наверное. Могу ошибаться, за сколько мы заработали эту прибыль. Условно за 10 месяцев, и первый, это был самый первый в истории клуба,то есть мы были в числе первых, кто в него поверил.
Елена Цивилева:
То есть это недавно все началось?
Аюта Зиновьева:
Да, может быть, года 2 клуба или 2 с половиной, где-то так. И этот первый проект, в который мы вошли, из которого, в общем то, началось все, он является худшим в истории клуба, он принёс нам 18%.
Елена Цивилева:
При том, что надо понимать, что вообще в мире инвестиций 18% за 10 или за год. Не знаю, сколько месяцев, но это очень большой процент.
Аюта Зиновьева:
Да, понятно, что это первый блин комом. То есть мы не очень хорошо рассчитали, какой тип ремонта там сделать. Мы думали, до начала проекта у нас ещё были варианты пойти туда или по какому сценарию развивать его. Потом, кому именно его продавать, то есть мы многому учились на этом объекте. Сейчас, конечно, все гораздо более строго и гораздо более четко.
Елена Цивилева:
То есть вы отработали эту технологию. Понятно. Ну вот смотри, получается, во-первых, факт, что не бывает совсем без рисковых инвестиций, и какие риски, потому что процент высокий. То есть, в принципе, такой процент — это как раз считается высокорискованные инвестиции, что может все-таки пойти не так, какие риски есть? Вот давай об этом расскажем.
Аюта Зиновьева:
Начнем, собственно, с рисков для меня как маленького соинвестора.
Несмотря на тщательность всех расчётов и на то, что много серьёзных экспертов потрудилось, мы можем ошибиться все. Серьёзный, самый серьёзный эксперт может ошибиться. В этом худшем из случаев невозможно будет продать. В итоге вот после всех этих ремонтов, невозможно будет продать объект так быстро и за те деньги, которые были в расчётах, соответственно, это, наверное, основной риск, что вкладываясь, я верю в цифры, которые мне представляют, и может быть, они не исполнятся.
Елена Цивилева:
Может быть, ниже окажется.
Аюта Зиновьева:
Да, здесь есть такая защита. 10% гарантированы в случае, если проект продержался год и не закрыт.
Елена Цивилева:
То есть он выставлен на продажу, за год не продался.
Аюта Зиновьева:
Нет, от момента, когда ты вошла прошёл год, ты имеешь право сказать, что больше года я не собираюсь ждать. И хочу обратно свои внесённые средства + 10% сверху.
Елена Цивилева:
Так, ну это вообще круто на самом деле, то есть это ваша компании, получается, несёт этот риск, и она именно выплачивает, она возвращает деньги соинвестору и выплачивает 10%.
Аюта Зиновьева:
Да, именно так. Естественно, компания не заинтересована в том, чтобы таких было много. И я бы сказала, что, по-моему, у нас был один проект, который не закрылся за год. И, может быть, 2 инвестора из, допустим, 20 захотели воспользоваться этим правом. Потому что мы всегда знаем, что осталось совсем немного. Я получу 30%, зачем мне так спешить и входить здесь, тем не менее, такая возможность есть. И это одна из защит.
Елена Цивилева:
Это прописано прям на уровне договора. Правильно я понимаю?
Аюта Зиновьева:
Конечно, конечно.
Елена Цивилева:
Ну, это круто, потому что, я говорю, тоже инвестицию с десятью процентами гарантированно в течение года. Это надо поискать ещё.
Аюта Зиновьева:
Да, дальше что может быть, может быть какой-то форс мажор, и, допустим, мы назовём его пандемией, потому что жизнь нам показала, что может быть даже такое.
И, допустим, если случится новая пандемия, невозможно будет продать ничего, вообще, то есть себе заморозится все. Нам нельзя будет ходить на улицу и независимо от того, что эксперты хорошо рассчитали возможную цену и срок продажи, все это будет парализовано. На этот случай предусмотрен такой механизм. Вообще мы изначально, когда вступаем в этот проект по софинансированию, мы одалживаем свои деньги компании, которая становится собственником на наши полученные от нас в долг деньги, она покупает объект, производит с ним все необходимое и продаёт его. После чего возвращает нам долг с процентами.
Так вот, если окажется, так, что совершенно невозможно по объективным обстоятельствам ничего продать в обозримом будущем, тогда мы все соберёмся, пойдём к нотариусу. Все те, кто инвестировали в этот проект и сделка будет перерегистрирована, разделив собственность между нами. То есть я получу вот такой-то процент, который соответствует моей доли в реальной собственности, в этом объекте.
Здесь надо понимать, что это не какой-то там случайный объект. Это объект, который изначально я выбрала, который мне изначально показался интересным.
Елена Циивилева:
Ну, это получается, тоже важный момент, потому что для соинвестора это тоже ещё один риск закрыт, что, если что, ты не теряешь полностью деньги, ты хотя бы остаёшься, вот владельцам этого кирпича, как принято говорить. И потом условная эта пандемия, которую мы сейчас как риск рассматриваем, она закончилась и возобновляется продажа. И вот эта группа частников пытается дальше это продать.
Окей, да, поняла. Это тоже интересный момент. Хорошо. Подскажи, пожалуйста, сколько вообще сейчас у вас проектов открыто на данный момент или, может быть, сколько прошло уже?
Аюта Зиновьева:
В какой-либо стадии, отличающейся от полного завершения сейчас 26 объектов. Некоторые из них, многие из них прямо сейчас, собственно, развиваются, то есть там идёт ремонт, или, соответственно, что там делается с этим конкретным объектом, некоторые на стадии сбора финансирования. Ну вот в целом, вроде как их сейчас 26.
Елена Цивилева:
Ага, понятно. Я, кстати, забыла спросить про ещё один важный риск. Опять же по предыдущим нашим тобой видео видно, как подписчиков очень волнует ситуация с окупасами. И вот, например, если здесь идёт речь о покупке недорогой квартиры, допустим, нет тоже охраны консьержа и так далее. Ну, понятно, что риск такой всегда существует. То, что вломились, это и есть окупасы, или второй вариант, что кто-то заселился, живёт, например, в общем, не плательщики. Как этот риск менеджерится?
Аюта Зиновьева:
С окупасами, собственно, так же, как и любой другой объект, защищает сигнализация. Угу. То есть сигнализация, которая с охраной, где приезжают, полицию вызывают, вот все это. В обязательном порядке это устанавливается на все объекты, в которых не находятся постоянно кто-то, то есть, допустим, пока там идёт ремонт, он идёт каждый день. И там, не заселишься, работники, которые постоянно там находятся, если уже закончились работы, но ещё не сдано в аренду помещения, то оно сдаётся. Это, кстати, тоже важно, потому что концепция заключается не просто в том, чтобы продать красивую квартиру, как делают многие компании. Мы продаём инвестиционный проект. То есть нашим покупателем является непременно инвестор, которого мы привлекаем высокой рентабельностью. Поэтому проекты, которые клуб утверждает, они должны не только соинвестором принести достойную прибыль, но и будущему инвестору, который купит это для получения пассивного дохода сдачи в аренду. Этот пассивный доход должен быть выше рынка. Именно так мы гарантируем себе быструю продажу класс. Вот, и собственно, пока мы не продали этот объект, мы уже сдаём его в аренду, и этот доход соинвесторы делят между собой, когда выходят. То есть он формирует этот капитал, эту копилочку, из этой копилки, потом все делится, соответственно, долям.
Елена Цивилева:
Понятно.
Аюта Зиновьева:
Собственно, как мы убеждаемся, что они будут нам платить. Мы точно так же, как и везде, это тщательная проверка платёжеспособности, страховка от неплатежей. То есть все то, что любой нормальный инвестор, который получает арендный доход, должен делать, если он ищет не максимальные прибыли, а безопасность инвестиций.
Елена Цивилева:
Проблема с окупасами, она существует, есть два вида, первый окупус 1, это именно те, кто вломились, и там незаконно заселились. От них защищает сигнализация. Если она сработала, ты вызвал полицию, полиция сразу выгоняет, сразу выкидывает. Второй вариант — это неплательщики, то есть это не окупусы. Они называются неплательщики и от них как можно защититься, это выбирать тех, у кого есть официальная зарплата, тогда можно застраховать вот этот риск. Есть страховые компании, которые, если они утверждают тебе твоих арендасъемщиков, говорят, это надёжные ребята, страхуют квартиру. Если ребята перестали платить, то страховая, тебе, по-моему, год или, в зависимости от условий выплачивает, при этом сама занимается расселением, находит новое жилье для этих ребят. Я правильно понимаю, как можно защититься?
Аюта Зиновьева:
Абсолютно правильно, но принять решение о страховании нужно до того, как начнёшь сдавать в аренду, потому что страховая сама будет утверждать, проверять эти документы. То есть ты, допустим, можешь иметь собственный критерий платёжеспособности, но важно, чтобы заёмщик соответствовал критериям страховой. Тот, кого она утвердила, тот покрывается этой страховкой. И, соответственно, если перестанет платить, то страховая действительно продолжит выплачивать тебе в те же самые сроки ежемесячно эту арендную плату, и за это время разберётся с выселением.
Елена Цивилева:
Поняла. Если у человека это единственное жилье, сейчас мы немножко отвлечёмся от клуба инвесторов, он уехал в отпуск, и как раз-таки произошло незаконное заселение, но человек может показать, что у него это единственное жилье. Тогда нет вот долгих судов, 2-3 года, чего все боятся, а тогда происходит выселение по ускоренной какой-то процедуре.
Аюта Зиновьева:
Да, существует то ли 2, то ли 3 года, как существует специальный закон, который обезопашивает, в общем то, основное жилье, все равно могут заселиться особенно такие, скажем так, непрофессиональные окупусы в чьё-то основное жилье, но их выселение будет гораздо более быстрым процессом. Все равно, конечно, ничего приятного жить в отеле, пока в твоей квартире кто-то живёт в другой.
Елена Цивилева:
Тогда вернёмся к теме нашей инвестиции. Скажи, пожалуйста, кто входит в состав соинвесторов, как вот набирается этот путь инвесторов?
Аюта Зиновьева:
Любые люди, которые хотят участвовать в таком проекте, которые доверяют нашей компании, я бы сказала, что это важно, потому что, в конце концов тот, кто, собственно, отвечает за это компанию. Здесь надо доверять двум людям. Очень, очень важно доверять Энрику Хименесу, который глава всего этого и который, в общем то через себя пропускает все эти проекты, ну и как генеральный директор компании. В общем то, он несёт перед тобой ответственность. И второе, что, например, для меня важно это доверять тому эксперту, который отвечает за этот проект, который будет его менеджером. Который его нашёл и предложил. Важно, и это требование обязательное нашего клуба, что менеджер проекта обязан своими личными деньгами в проекте участвовать, и генеральный директор также обязан это сделать. Так мы гарантируем, что работать будешь как для себя.
Елена Цивилева:
Тогда это как раз тот фактор, который помогает принять решение. Потому что, когда ты понимаешь, что менеджер, который предложил, он как эксперт, подобрал, но он ещё и готов вложить это в этот свои деньги. И там менеджер высшего звена тоже готов в это вложить деньги, то, конечно, это повышает доверие. По крайней мере, оказываетесь в общей лодке.
Аюта Зиновьева:
То есть, если что-то не получится, оно не получится для всех.
Елена Цивилева:
А менеджер не заинтересован потерять свои личные деньги, поэтому здесь, конечно, уровень доверия выше.
Аюта Зиновьева:
Соответственно, это первый критерий, то есть нужно доверять, нужно нас как-то знать, чувствовать, понимать, что мы те, с кем хочется быть вместе в подобном приключении.
Елена Цивилева:
Ты говорила, когда вы выбирали те проекты, в которых вы участвовали, как инвесторы, ты тоже в том числе доверяла, тому или той коллеге, которые были менеджерами. То есть ты верила в этих людей, что они выбрали классный объект, правильно, все хорошо рассчитали.
Аюта Зиновьева:
Собственно, а люди это могут быть совершенно любые люди. Это не обязательно должны быть президенты Испании. Существуют нерезиденты в качестве членов клуба, платящие со счетов в других странах. Единственное, что нужно, это чтобы сообщение между этими странами нормально работало. В любом случае бухгалтерия компании занимается ведением всего вот этого процесса и с тех, с кого нужно, с резидентов нужно удержать налог при выплате, собственно, дохода. Это делается с нерезидентов, это нормально адаптируется под любой тип.
Елена Цивилева:
То есть это получается ещё один пул вопросов снимается с инвесторов, потому что, когда вот мы говорили, если кто-то очень с таким активным подходом любит все делать сам, и у него есть время и подобрать объект, рассчитать ремонт, эту сделку провести, контролировать.
А тут, получается, тебя снимают все, даже ты сейчас упомянула, налоги удерживают, то есть налоговую составляющую с резидентов. Да, это прям это пассивный вид инвестиций. То есть ты вложил, ты веришь.
Аюта Зиновьева:
Это единственный возможный вариант, потому что у меня достаточно своей работы. Я совершенно не имею ни моральных сил, ни времени для того, чтобы вот сделать самостоятельную инвестицию и контролировать её, и переживать за неё вообще, вот никогда бы я не смогла сама. А тут я просто смотрю объекты. Мне нравится какой-то проект. Мне он вот чем-то близок. Я решаю, какую сумму готова в него вложить и забываю.
Елена Цивилева:
О каких суммах идёт?
Аюта Зиновьев:
На данный момент лимиты, которые существуют опытом, выверенные это от 10 до 50000 тысяч с одного инвестора в один объект. Это не значит, что ты не можешь вложить 300. Но тебе придётся распределить их между разными объектами. Это нужно для того, чтобы никто не имел слишком большой доли, чтобы все мы были более-менее выровнены. И в случае, если у кого-то из нас возникнет какая-то непредвиденная проблема и потребуется выйти в неразрешённый момент, например, всякое бывает в жизни нужно выйти, пожалуйста, выпустите, чтобы это было возможно.
Елена Цивилева:
То есть реально можно забрать в середине. Проект ещё в стадии развития, идёт ремонт. Ты можешь забрать, вернуть свои деньги, то есть тебе компания возвращает, правильно?
Аюта Зиновьева:
Это тяжело, но при этом возможно. Мы не можем сказать, что мы этого не делаем, потому что у нас человечность нашего подхода является, наверное, тем, что мы никогда не сможем потерять. Если существует причина, по которой ты вынуждена отказаться от прибыли, включая те 10%, которые ты не сможешь получить, если не прошёл год. Но тебе нужно, компания должна иметь возможность выпустить тебя.
Елена Цивилева:
Это опять же прописывается на уровне договора, да?
Аюта Зиновьева:
Нет, это не прописывается.
Елена Цивилева:
Ну, в принципе, есть просто такая практика.
Окей, тогда, наверное, я вот спросила практически все, что хотела, мне ещё интересно, как эта вообще сфера, как эта отрасль развивается. Вот как ты думаешь, куда она будет двигаться, какие изменения, может быть, там будут какие-то новшества?
Аюта Зиновьева:
Вот я могу сказать, как оно сейчас, как оно изменилось за то время, пока существует клуб. Изначально клуб работал с максимально дёшевенькими, простенькими квартирками, делал у них максимально бюджетный ремонт. И вот очень осторожничал, скажем так, с бюджетами.
Сейчас я вижу, что стало появляться все, больше проектов крупных. Ну, для меня более интересных и разных. Я думаю, что это приятная такая тенденция. Например, вот из того, что очень далеко ушло от маленькой бюджетной квартирки, в городе Лейда, в самой столице провинции, прямо напротив главного здания государственного университета строится резиденция для студентов. Очень, очень качественная. То есть прям вот знаешь,
я бы там с удовольствием жила и уверена, ты тоже. Хочется снова стать студенткой, чтобы просто пожить в таком приятном месте, продуманном и созданном с пониманием. Это один такой проект. Там на 27 студентов делается резиденция. При этом у каждого собственная кухня, собственная ванна, полноценное окно с приятным видом на университет, то есть прям приятно.
Значит, другой такой проект тоже уровневый в деревне, городке Баусен. Это вот, знаешь, одна из таких деревень, которые ты могла видеть в подборках самых красивых деревень Испании. То есть это сказочно, прекрасно, красиво, естественно, там большой туристический спрос среди лыжников, среди любителей треккинга, разных, допустим, спортивных людей. И там покупается несколько старых зданий и на их базе строят очень-очень комфортные, красивые дизайнерские дома для сдачи в посуточную аренду. Такой тоже дорогой проект, очень красивый.
Елена Цивилева:
Понятно. То есть сначала вы откатали всю эту методологию на максимально низкобюджетных инвестициях и пошли двигаться дальше, в том числе в какие-то немножко другие такие сопряжённые индустрии.
Аюта Зиновьева:
Да, и даже квартиры, которые сейчас делаются, даже обычные квартиры. Допустим, в окрестностях Барселоны. Я вижу, что качество ремонта стало другим. То есть это прям полноценные новостройки с дорогими материалами, умеренно дорогими, оно должно потом хорошо продаться, но вижу, что уровень того, во что мы вкладываемся
Елена Цивилева:
Здорово. Тогда, наверное, я расспросила почти все. Единственное, что, может быть, это какой-то совет дашь тем, кто думает в эту сторону, кто собирается свои первые шаги делать.
Аюта Зиновьева:
Я, наверное, поделюсь с нашими слушателями, тем, что советую каждому, кто спрашивает меня лично об этом варианте. Это не вариант для людей, которые привыкли все контролировать. То есть надо понимать, что мы станем одним из многих-многих инвесторов. У нас не будет какого-то решающего права голоса, по большому счёту, никакого, в общем то, не будет, потому что, если бы менеджер проекта интересовался мнением по каждому решению каждого из участников, мы бы никуда никогда не продвинулись. То есть не стоит рассчитывать на то, что наши дизайнерские вкусы мы сможем где-то применить или что-то ещё такое, или, что мы сможем в удобный для нас момент спрашивать, что там происходит. Мы можем сесть в машину, поехать и посмотреть, как там все на месте, если уж волнение как-то нас одолело, но по большому счёту, мы отдаём деньги, доверяя и получаем отчёты вместе, то есть там чат в вотсапе создаётся для инвесторов данного проекта. И менеджер периодически с той периодичностью, с которой ему кажется это уместным рассказывает, что происходит. Если тебя устраивает такой вариант, если ты можешь расслабиться и доверять – прекрасно.
Елена Цивилева:
Ну, это, наверное, как раз идеальный вариант, когда у тебя, допустим, у тебя есть желание контролировать, но нет на это времени. Вот мы, например, именно такие, сейчас релаканты, столько всего навалилось, работа, дети.
Если я буду рассматривать какие-то инвестиции, как раз такие просто пассивные, когда ты действительно доверился. Вот если ты, кстати, говоришь, там бывают разные менеджеры, если ты будешь выбирать объект и предлагать его 100%, пожалуйста, дай мне знать.
Аюта Зиновьева:
Хорошо. Спасибо тебе за доверие.
Елена Цивилева:
Спасибо тебе ещё раз, что пришла, что делишься своей экспертизой.